Смерть подступила к сердцу моему,
И я не мог бороться с ней молчаньем,
Обресть в молчанье силы мудренб;
Но было говорить запрещено,
И я кричал – кричали песен строки:
"Я ваш, и, значит, вы к себе жестоки!"
Хотел я верить, что она оттает,
Найдет, что я достоин снисхожденья,
А если так, таиться смысла нет,
Однако гнев порой бежит смиренья,