А вот этот же сонет в переводе О. Мандельштама:
Речка, распухшая от слез соленых,
Лесные птахи рассказать мопи бы,
Чуткие звери и немые рыбы,
В двух берегах зажатые зеленых,
Дол, полный клятв и шепотов каленых,
Тропинок промуравленных изгибы,
Силой любви затверженные глыбы
И трещины земли на трудных склонах:
Незыблемое зыблется на месте.
И зыблюсь я… Как бы внутри гранита
Зернится скорбь в гнезде былых веселий,
Где я ищу следов красы и чести,
Исчезнувшей, как сокол, после мыта,
Оставив тело в земляной постели.
Стр. 201. Этот CCCII сонет с легкой руки Жангенэ, автора известной многотомной "Истории итальянской литературы", получил в начале XIX в. большую известность. Не исключено, что именно чтение Жангенэ подвигло известного русского поэта Ив. Козлова взяться за перевод:
Я к той был увлечен таинственной мечтою,
Которую ищу напрасно на земле.
И там, где горний мир, она предстала мне
Не столь жестокою, еще светлей красою.
И молвила она, держа меня рукою:
"Хочу, чтоб был со мной в надзвездной ты стране;
Я дух крушила твой любви в тревожном сне,
И прежде вечера мой день был кончен мною.
Блаженству дивному как быть изъяснену.
Тебя жду одного и чем тебя пленяла,
Мою прекрасную земную пелену…"
Увы! зачем она речей не продолжала
И руку отняла! – мне, ими прельщену,
Уж мнилось, что душа на небе обитала.
Стр. 202. Амур, что был со мною неразлучен //На этих берегах… – т. е. на берегах Сорги.
Стр. 203. Взгляни на Соргу, на ее исток… – В оригинале речь идет не об истоке как таковом, а о Воклюзе, неподалеку от которого берет свое начало Copra.
Стр. 205. Той, для которой Соргу перед Арно… – т. е. Лауры, для которой автор предпочел Воклюз Флоренции, Тоскане, Италии.
Стр. 206…Щебечет Прокна, плачет Филомела… – Про-кна – ласточка, Филомела – соловей.
Стр. 209…Сей день – последний, счастье миновало. – Имеется в виду отъезд Петрарки в 1347 г.
Стр. 211. А между тем уж время приближалось… – Иными словами, если б мы оба прожили дольше, то наступил бы момент, "Когда она могла б внимать сердечно//Моим словам…".