Я жил, не осушая глаз, доселе,
А лучше было промочить мне ноги,
Когда бы только мне везло в апреле.
LXVIII
Священный город ваш, любезный Богу,
Меня терзает за проступок мой,
"Одумайся!" – крича, и мне прямой
Путь указует к светлому чертогу.
Другая дума тут же бьет тревогу
И говорит: "Куда бежишь? Постой,