сладко, как и мне,— Клянусь вашей честью, Аскилт один-единственный во всем триклинии празднует лентяя,— воскликнул я.
— Правильно! — сказала Квартилла.— Пусть и Аскилту дадут братца.
Сказано — сделано: кинэд переменил коня и, перейдя к моему товарищу, измучил его игрою ляжек и поцелуями. Гитон стоял тут же и чуть не вывихнул челюстей от смеха. (Тут только) Квартилла обратила на него внимание и спросила с любопытством:
— Чей это мальчик?
Я сказал, что это мой братец.
— Почему же в таком случае,— осведомилась она,— он меня не поцеловал?
И, подозвав его к себе, подарила поцелуем.
Затем, засунув ему руку за пазуху и найдя на ощупь неиспользованный еще сосуд, сказала:
— Это завтра послужит прекрасной закуской к нашим наслаждениям. Сегодня же «после разносолов не хочу харчей».
XXV.