Когда он служил дирижером в миланской опере «La Scala», в Италии был объявлен конкурс на лучшую оперу. Тосканини был членом жюри конкурса. Один довольно бездарный композитор, прежде чем представить свою рукопись, долго увивался вокруг знаменитого музыканта, льстил ему и всячески его ублажал. Он попросил, чтобы его оперу передали на отзыв Тосканини. Отзыв был убийственный и оперу отвергли. Прошло десять лет, и вот в Нью-Йорке бездарный композитор снова встретился с Тосканини.
– Ну, маэстро, теперь дело прошлое, – сказал ему композитор, – но я хотел бы знать, почему вы отвергли тогда мою оперу?
– Она мне не понравилась, – ответил Тосканини.
– А я уверен, маэстро, что вы ее даже не прочли. Если бы вы ее прочли, она бы вам обязательно понравилась.
– Не говорите глупостей, – ответил Тосканини, – я великолепно помню вашу рукопись. Она никуда не годится. Ну что это такое!
Он присел к роялю и быстро сыграл наизусть несколько арий из скверной оперы, забракованной им десять лет назад.
– Нет, это никуда не годится, – приговаривал он, играя, – это ниже всякой критики!
Итак, был вечер, когда мы отправились на концерт Крейслера, легкомысленно оставив свой автомобиль у подъезда отеля. С озера дул холодный ветер. Нас основательно прохватило, хотя пройти нам нужно было несколько домов. Мы очень радовались, что успели купить билеты заранее.
В фойе было довольно пусто. Мы даже подумали сперва, что опоздали и что концерт уже начался. В зале тоже было немного народу, не больше половины.
«Однако чикагцы любят опаздывать», – решили мы.