И, не дожидаясь ответа ни на один из своих вопросов, он торопливо стал рассказывать о себе. Он, видно, давно томился желанием поговорить и теперь говорил, захлебываясь и поглядывая на приближающийся берег.
– Ив Благовещенске не бывали? Жалко, мой родной городок. Черт меня знает! Сорвался в девятнадцатом году, во время Колчака. Не то чтоб бежал, а так… А впрочем, вернее – бежал… Фу, как вспомню! У меня на Амуре три брата плавают. Все вроде меня, пошире даже. Все трое капитаны, пароходами командуют. А ведь я, знаете, тоже был капитаном. У нас в семье все капитаны. Капитанская семья. И вот теперь… Эх, черт… – Простой матрос. И где? На пароме! Еще спасибо, что взяли…
– Что ж это вы так? Ведь были бы сейчас капитаном.
Раздался свисток. Паром быстро подходил к берегу.
– Зато камфорт! – Он произнес на английский лад: «камфорт». – Имею камфорт!
Мы так и не поняли – говорил он серьезно или горько иронизировал над своим паромным «камфортом».
– Ну, счастливо оставаться! – крикнул он. – Бегу! Служба!
Мы поторопились вниз и поспели как раз вовремя, потому что с парома опускали сходни и все автомобили, кроме нашего, уже нетерпеливо фыркали.
– Скорей давай ключ от мотора! – крикнула мужу миссис Адамс.
По быстроте, с которой мистер Адамс стал рыться в карманах, мы поняли, что сейчас произойдет катастрофа. Не найдя ключа в жилетке, он торопливо принялся за пиджак.