— А я, — отозвался Шафиров, — буду зорко следить, чтобы Макарова не допускать до короткости с Сапегой. Алёшка хотя продажная тварь, но его от Меньшикова ни за что не оттянешь: ни волею ни неволею… И к Сапеге он льнёт, конечно, в качестве соглядатая, но ведь тот сам не промах и хорошо понимает, для чего Алексей Васильич так лезет в душу к нему. С князем мы давнишние знакомые. Он меня знает насквозь, я — его… И за то, что он будет нашей шайки держаться, я вам отвечаю.
— И я тоже, — подтвердил граф Андрей Артамонович Матвеев. — Только скажите напрямки Павлу Иванычу, что мы его не чуждаемся и понимаем необходимость, заставившую его по наружности пристать к Сашке. Он тонкая штука и нас совсем предавать не станет, даже тестюшке, а не только Данилычу. Только нужно, чтобы он знал: на что тянуть! Сам он человек умный и не забудется ни перед сладкими обещаньями Сашки, ни перед дружбой Сапеги. Вот если бы удалось нам его пристроить, вместо хапалы, к внучатам государыни, — совсем бы вышло прекрасное дело…
— Ну, это не след теперь и ставить на вид… — подумав, ответил Толстой.
— Гораздо лучше кого-либо своего провести в кавалеры к Петиньке…
— Возьмите и проведите либо моего сына, либо племянника, — вызвался один из Долгоруковых, — и можете не беспокоиться: внучек попадёт в надёжные руки… так что немцу придётся гриб съесть… Тем паче, что мой Ваня уже известен его высочеству великому князю и ласково им принимается… и руку нашу держат Зейкин и Маврин, отчасти…
— Ну, так, пожалуй, и его можно будет, только подождать надо. Пётр Павлыч уже не откажется намекнуть так и так — Самой улучив подходящий случай, — решил Толстой. — Пусть поддерживает графа и Павел Иваныч. Да вот и он. Лёгок на помине!
— Действительно, я… только нелёгкая навязала мне одного прощелыгу, увязался у самых дверей, здесь почти… иди я с ним растабарывать с тестюшкой! Я и так, и сяк. Уж и сам не знаю, как посчастливилось улепетнуть. Простите великодушно за промедленье! Вы уж, чай, всё перебрали и перерешили? — спросил он, обращаясь к Толстому.
— Да, кое-что надумали-таки, — изволь прислушать…
— Ты мне скажи только главное… куда всё по ряду пересказывать! Спешить, знаешь, нам надо, кончить да разойтись, пока не воротились с луга…
— Изволь, в коротких словах перескажу. Согласились первое — давать ход Сапеге с его планом, второе — наблюдать за Алёшкой Макаровым, чтобы не подлез к Сапеге, третье — самого зубастого пса на привязи держать. А Самой его всякие штуки изображать с толкованьем, что он её в грош не ставит, от себя всё выдумывая и своим всё позволяя, а четвёртое — голштинцам ходу не давать, вместе с прочими иными, под благовидными предлогами…