— Поощрять — дело доброе, но кого? — принимаясь за перо, как бы про себя говорила цесаревна.
— Да вот хоть бы за усердие наградить угодно было её величеству, к примеру сказать, Авдотью Ивановну. Её величество теперь, по представлению светлейшего князя, уполномочивает Сенат свободные дворы давать без проволочек.
— Да правда ли, что меня имеет в предмете светлейший?! За что бы это? — переспросила со смехом Авдотья Ивановна Макарова.
— Истинно так, ваше превосходительство, я буду иметь честь представить вам лично отписку на дворы, да и гаков несколько, — ответил Макаров, пока цесаревна пробегала указ.
Дочитав до конца и видя подпись светлейшего князя при приложенном представлении, цесаревна ещё раз обратилась к Макарову с вопросом:
— Отчего же не сам светлейший даёт нам указ, а вы?
— Его светлость уехал осматривать крепости по черте граничной и не скоро будет сюда.
— Когда же? — в один голос спросили Макарова цесаревна и генеральша Чернышёва.
— Ночью, на сегодняшний день, — с поклоном ответил кабинет-секретарь, — а мне поручил представить её величеству. Повеление же её величества я имел уже счастие сообщить вашему высочеству.
— Слышала… подписать и мамашу не беспокоить, а ехать к сестре. Изволь… я подписала.