— А муж?
— И он к тебе придёт.
— А где он теперь?
— Вероятно, у себя. У него, кажется, деловые люди собрались. Я мельком видела, как они толпой прошли прямо с лестницы к нему на половину. Да вот я слышу и теперь ещё громкие голоса; спорят, должно быть. Или тост-коллегия собралась.
— Какая такая тост-коллегия?
— Да наши голштинцы и из русских кое-кто у Карла собираются… пьют, по очереди предлагая тосты.
— Вот весело-то, должно быть?
— Кому? Им — конечно… а кому-либо другому — не думаю.
И сама вздохнула тяжело-тяжело.
— Оттого-то ты и предложила мне чаще к тебе приходить… а ты ко мне… что в четырёх стенах сидеть одной тебе скучно?! Бедная Аннушка! А я, неразумная, и не догадывалась до сих пор, что у вас неладно живётся! А всё ты, такая скрытная, виновата. Давно бы сказала Лизе: так и так. Будем чаще друг к другу прибегать. А то скучаешь, а я и не думала совсем об этом. Завидовала ещё тебе, что ты со своим Карлом можешь всякую минуту нежничать.