В то же мгновение, когда приезжая герцогиня вступила с князем и княгинею Меньшиковыми из входных дверей в переднюю, из своей приёмной вышла императрица, переодетая к обеду, в полном параде и малой короне.
— Государыня, тётушка-матушка, как ваше величество Бог милует! — подходя к руке её величества, приветствовала монархиню племянница.
— Здравствуй, Аннушка… очень нас обрадовала своим посещением! — с поцелуем молвила Екатерина I. — Бог тебя любит, душа моя! Примета есть — прямо к обеду… Пойдём в столовую.
Обед кончился, когда уже смеркалось, и из-за стола все вышли утомлённые, а Макаров и герцог Карл-Фридрих — даже более других.
Когда светлейший сходил с лестницы, Балакирев догнал его и доложил вполголоса:
— Ваша светлость, один из придворных герцогини Курляндской просил передать вам письмецо из Митавы; вот оно!
Князь опустил его торопливо в карман.
— А ты покажешь мне этого человека? — спросил светлейший.
— Могу, ваша светлость, привести к вам и представить в доме вашем.
— Жду!.. Пропустят вас тотчас.