Через минуту, совершенно спокойный, с Макаровым в дверях галереи показался Бассевич. В то самое мгновение, когда он подходил к князю, отвешивая низкий поклон, из внутренних комнат в полном параде вышла княгиня. Герцог обратился к ней с приветствием, а светлейший мигнул Бассевичу и Макарову, и они незаметно удалились в кабинет хозяина.
Введя графа, Меньшиков с сердцем захлопнул дверь и сурово сказал ему:
— Что, взял?
— Я? Ничего, — спокойно сказал Бассевич. — Хотели взять не мы, а соперники ваши. Головкин воспользовался только посылкою нашего человека.
— А указ кто смастерил?
— Александр Бутурлин.
— Да ему-то что?
— Вероятно, попасть на высоту лакомо.
— И ты правду говоришь, что он?
— Могу доказать.