— Ну, как ты находишь моё признание? — спросил автор сыщика, взявшего все три экземпляра и уже уходившего.
— Ты сам знаешь, что хорошо, — отшутился Ушаков, прибавив внушительно: — Смотри же, никого не принимай, сам не выходи, а люди мои могут в передней быть… до каза.
Распростившись прелюбезным образом с одним, Ушаков поспешил домой и, придя к запертому Лакосте, отдал ему следующий приказ:
— Смотри, я не бью тебя, как велено, потому что знаю, что ты, как умный человек, из боязни за свою шкуру предпочтёшь верно мне служить и выполнять строго что накажу!
— Путу… путу, — шептал струсивший шут.
— Ступай же к Петру Андреичу теперь. Ведь ты шёл к нему, когда я схватил тебя?
Лакоста кивнул утвердительно головою.
— Молчок, что я знаю о ваших тайнах. И продолжай своё дело как ни в чём не бывало, но не уходи до моего прихода. А если ты изменишь, что видно будет уже с первого взгляда, — запорю… Смотри же… Мы за тобой следом, или лучше будет, если с тобою же мы и проедем до сеней Толстого… ты укажешь, куда и как пройти.
Лакоста ответил утвердительно.
Ушаков оделся и вышел с ним вместе; команда не дожидалась и уже двинулась от дворца.