Я. МАРГОЛИН
ПРЕДИСЛОВИЕ
20 октября 1888 г. в городе Караколе (ныне Пржевальск) Семиреченской области скончался наш знаменитый путешественник H. M. Пржевальский. Преждевременная смерть постигла его лишь за несколько дней до начала предстоявшего ему нового, многотрудного путешествия по Центральной Азии. Пржевальский во главе большой, хорошо снаряженной экспедиции намеревался пройти чрез Восточный Туркестан в Тибет, исследовать сначала совершенно неизвестную северо-западную часть этой высокой земли, потом проникнуть, если окажется возможным, в Лхасу, а оттуда на восток, в страну Кам, привлекавшую его как страстного натуралиста своей богатой растительной и особенно животной жизнью... Но этому заветному научному предприятию Николая Михайловичане не суждено было осуществиться: простудившись еще на пути в исходный пункт экспедиции, в окрестностях Пишпека, он заболел брюшным тифом и через две недели отошел на вечный покой почти на рубеже той обширной страны, исследованию которой им были посвящены многие годы его страннической жизни.
Начальство над осиротевшей по смерти H. M. Пржевальского экспедицией было возложено на меня. В личный состав ее, сверх избранных покойным себе сотрудников -- поручика В. И. Роборовского и подпоручика П. К. Козлова -- был включен еще, по желанию Русского географического общества, геолог, горный инженер К. И. Богданович; конвой же экспедиции, вследствие сокращения первоначального плана предприятия, уменьшен на 13 человек.
Задача реорганизованной таким образом экспедиции, поставленная Русским географическим обществом по соглашению с военным министерством, заключалась главным образом в исследовании окрайного хребта Кун-лунь на пространстве от верховьев реки Юрун-каш до меридиана озера Лоб-нор и прилежащей к нему на юге полосы Тибетского нагорья, приблизительно до параллели 35°. При этом выступление экспедиции из Пржевальска, по причине необычайно снежной зимы в Тянь-шане и завалов в горных проходах, было отложено до весны 1889 г., а пребывание ее за границею рассчитано на два года.
По назначении в декабре 1888 г. начальником экспедиции, я начал готовиться к путешествию и прежде всего знакомиться по доступным мне источникам с теми странами, которые нам предстояло посетить. В этом деле мне много помог наш известный синолог доктор Э. В. Бретшнейдер, скопировавший для меня из китайского атласа издания 1863 г. карты Восточного Туркестана, Джунгарии и Северо-западного Тибета, в масштабе 26 верст в дюйме, с переводом всех названий на русский язык. Кроме того, он сделал для меня извлечение из новейшей китайской географии "Си-юй-ту-чжи" о горах Восточного Туркестана и составил список сочинений европейских авторов об этой стране и о Тибете.
В течение трех месяцев, оставшихся до отъезда из Петербурга, я успел несколько познакомиться с Восточным Туркестаном по сочинениям: Йакинфа, Риттера, Валиханова, Шау, Форсайта, Беллью, Куро-паткина, Пржевальского, Громбчевского, Зеланда и отчету нашего консула в Кашгаре Н. Ф. Петровского за 1885 г. {Иакинф. Описание Чжунгарии и Восточного Туркестана. СПб., 1829.
Риттер. Землеведение. Восточный, или Китайский Туркестан. Вып. 1 и 2. Перевод с примечаниями и дополнениями, В. В. Григорьева. СПб., 1869 и 1873.
Валиханов. О состоянии Алтышара. Записки Русского географического общества, 1861, кн. 3.