Сочинения Пржевальского многих заражали страстью к путешествиям в далекие и неисследованные страны, страстью к путешествиям не ради приключений, которые они таят, но для новых открытий и исследований, обогащающих человеческую науку и культуру. Таким исследованиям Пржевальский посвятил свою жизнь, бывшую для сотен русских путешественников примером служения отечественной науке. В этом отношении характерны слова короткого некролога -- "Люди подвига", написанного Антоном Павловичем Чеховым: "Понятно, чего ради Пржевальский лучшие годы своей жизни провел в Центральной Азии, понятен смысл тех опасностей и лишений, каким он подвергал себя, понятен весь ужас его смерти вдали от родины и его предсмертное желание -- продолжать свое дело после смерти: оживлять своей могилой пустыню. Читая его биографию, никто не спросит: зачем? почему? какой тут смысл? но всякий скажет: он прав" {А. П. Чехов. Полное собрание сочинений, т. XXIII, Петербург, 1918 г.}.
О впечатлении, которое производили книги Пржевальского на его современников, ярко свидетельствует письмо, написанное путешественнику известным историком, основателем и редактором "Русской старины", М. И. Семевским: "От всей души благодарю Вас за наслаждение, какое доставило мне чтение Вашего "Третьего путешествия в Центральную Азию"... Я только что кончил чтение этого превосходного труда и под живым впечатлением восторга написал отзыв в "Русскую старину"...
Изложение сжато, просто, никаких вычурностей, ни слова лишнего, а между тем -- ничего сухого, нет и тени той вялости, какую зачастую встречаешь в описаниях других путешественников. Необходимо будет сделать дешевое, популярное издание этой книги, в особенности для юношества. В заключение повторяю, я в восторге от Вашей книги. Давно, очень давно не читал ничего с таким удовольствием. Как прочел ее, и в моем воображении -- вслед за Вами: от Зайсана через Хами в Тибет и на верховья Желтой реки" {Цит. по Л. С. Бергу. Всесоюзное географическое общество за 100 лет. 1947 г.}.
Именно эта притягательная сила и обаяние Пржевальского -- путешественника и писателя, заставили нас остановиться на нем несколько подробнее в этой короткой статье о М. В. Певцове.
Есть все основания предполагать, что когда в 1876 году М. В. Певцов отправлялся в свою первую экспедицию, он наверное уже читал отчетный труд Пржевальского о путешествии по Уссурийскому краю, а возможно и описание его первой центральноазиатской экспедиции; деятельность Певцова в последующих двух экспедициях проходила уже безусловно под значительным влиянием трудов Н. М. Пржевальского.
* * *
Михаил Васильевич Певцов родился в Новгородской губернии в 1843 году. О детских годах и юности М. В. Певцова известно, к сожалению, очень немногое. Причиной тому большая скромность, столь характерная для Певцова, а отчасти, повидимому, и особый, несколько замкнутый, склад его характера.
М. В. Певцов относился к тому типу ученых, которые, безраздельно отдав себя любимому делу, менее всего думают о личной жизни и, естественно, того менее говорят о ней. В будущем, сделавшись крупным путешественником, Певцов в своих сочинениях очень редко и скупо пишет о лишениях и трудностях, которые ему лично приходилось переносить во время страннической жизни в экспедициях.
Может быть этими чертами характера М. В. Певцова и связанными с ними особенностями его сочинений объясняется и то, что в литературе мы находим лишь немногочисленные краткие и неполные сведения о личной жизни путешественника {В этой связи интересно отметить, что известен только один портрет (фотография) М. В. Певцова -- одного из крупнейших исследователей Центральной Азии, умершего в начале нашего столетия.}.
Те немногие биографические сведения, которыми мы располагаем, свидетельствуют о том, что с раннего детства жизнь будущего путешественника складывалась, тяжело.