Медведя нашли на том месте, где Альбанов высадил Регальда, считая, что трех человек при имеющемся грузе для маленького каяка слишком много. Оставляя Регальда ожидать следующего каяка, Альбанов дал ему свою винтовку и четыре патрона. Когда подошедший каяк брал Регальда, неожиданно подошел медведь, который и был убит Кондратом. Пришлось свежевать медведя. Великолепную шкуру сняли вместе с салом на топливо, мясо же разделили тщательно, как самые лучшие мясники. Даже кровь собрали в чашки. Вечером путники наслаждались мясом в жареном, сыром и вареном виде, восклицая: «Вот это праздник!»
Весь следующий день стояли на старом месте, заготовляя впрок медвежье мясо. Варили и жарили целый день. Делали также опыты сушки мяса на ветре. Наевшись досыта, все стали бодрее и предприимчивее. Погода в этот день была хороша, светило солнце и дул попутный северный ветер.
В десять часов вечера 26 мая свернули лагерь и за пять часов бодро прошли пять километров. Остановились у поломанного льда, дальше двигаться было некуда. Днем началась сильная метель, намела у палатки сугробы снега.
Из-за этой метели весь день 27 мая пришлось простоять на месте. На другой день она стала утихать. Ветер сначала перешел на юг, а потом на восток. В 12 часов дня пошли к переправе через ряд трещин, и каналов. Дорога оказалась невозможной. Все намучились за день, как никогда.
В это время глубокий снег, уже начавший таять, оседал с шумом Целыми пластами. Под снегом была вода, в некоторых местах до 25 сантиметров. Прошли не более четырех километров и промокли До нитки. Нарты поминутно вязли в глубоком снегу, и их приходилось вытягивать четырем или пяти человекам. Утром измеряли глубину моря, но, вытравив линя метров 159, дна не достали. По направлению линя было видно, что лед движется. Такой путь естественно не способствовал хорошему настроению.
28 мая Альбанов писал в дневнике: «Положение наше, конечно; не особенно завидно, — это я сознаю сам. Поэтому я не особенно удивился, когда сегодня вечером, сначала Контрад, а затем еще человека четыре выразили желание, бросив нарты и каяки, итти не лыжах вперед. Хотя бросать каяки я считаю опасным или, во всяком случае, преждевременным, но тем не менее, противиться желанию «лыжников» я не мог. Я только постарался объяснить им, что они могут очутиться в очень рискованном положении, бросивши в океане; хотя бы и покрытом льдом, наши каяки, на которых так хорошо плыть. Как они будут жить, если даже доберутся до земли, без теплого платья, без топора, посуды и массы других вещей, которые лежат в каяке? «Лыжники» приумолкли, но я вижу, что не убедил их. Палатку мы уже начали резать понемногу на растопки, и думаю, недалеко то время, когда мы с нею расстанемся. Она слишком громоздка, особенно намокшая. Осталось 16 мешков сухарей, т. e 130 килограммов. Это — главная провизия. Затем идет немного молотого гороха, мясо медвежье и патроны. Патроны — главный груз после сухарей. Ну, что можно из этого бросить?
Четверг, 25 мая. Опять бесчисленные каналы, трещины и полыньи. Лед поломан до невозможности. Невольно припоминаю, что Нансен, подходя к земле, встретил, кажется, такой же поломанный лед. Но почему-то все полыньи тянутся с востока на запад и нет ни одной мало-мальски длинной полыньи попутной?
Луняев убил двух тюленей. Тюленье сало для топлива лучше, чем медвежье. Его легче разжечь, меньше требуется для этого растопки, а когда оно разгорится и поддонник достаточно нагреется, то жир только подбрасывай. Горит сильным пламенем, причем фитилем служит зола, которая тщательно сохраняется нами в поддоннике.
Ветер северо-западный, и нас несет на юго-запад, в чем я убедился, вытравив сегодня в воду 80 метров линя с грузом. В последнее время движение льда на юг стало очень заметно. Взяв сегодня полуденную высоту солнца, я получил широту такую, что лучше и желать не могу: 82° 8,5'. Ошибки нет, я в этом убежден. Положительно счастье улыбается нам… или строит какую-нибудь каверзу.
Пятница, 30 мая. С утра северо-западный ветер, пять баллов; После завтрака началась сильная метель, и все небо покрылось облаками. Тем не менее мы в 10 часов утра спустили на воду каяки, переправились через полынью и пошли по очень плохой дороге. Но и дальше опять полыньи, — и переправы приходится делать чуть ли не каждые полчаса.