Пащенко. «…Родился в 1915 г. в Днепропетровске. Отец был крестьянин, но я его плохо помню. Он умер, возвратясь с войны, больной тифом. В 1921 г свирепствующий голод погнал нас искать счастья. По дороге на ст. Константиноград умерла мать. Ее, как и всех, свалили на тачку и куда-то отвезли.
Когда мы приехали в Решетиловку, меня и двух моих сестер бросила на крыльцо детдома старшая сестра, а сама с братом куда-то ушла, сказав. что они пойдут за хлебом.
После того я никого не видел и ничего не знаю ни о брате ни о сестре.
Так я начал свою жизнь с воровства и детдомов и, как видно, закончу ее если не инженером, то сознательным рабочим советской страны».
Дорохов: «…Попав в Коммуну в 1930 г… я почувствовал, что попал в кипящую лаву, которая способна выварить все остатки прошлого из меня. Я попал в хорошо спаянный, крепкий, дружеский коллектив коммунаров.
В Коммуне Дзержинского любой беспризорный может забыть свое прошлое и взяться за дело наших отцов, погибших в боях».
Ветров: «…Мне Коммуна много дала. Она научила меня, как надо работать, а работа — это жизнь человека.
Коммуна научила меня политически мыслить. Я сейчас студент 2-го курса рабфака. Работаю на заводе. Моя заводская специальность — токарь по металлу.
Коммуна — это что-то небывалое. Здесь шлифуются люди. Здесь слово «беспризорный» для коммунара — оскорбление. Он сейчас новый челочек и по-новому думает о жизни. Закон наш прост и несложен: «Один за всех, а все за одного».
На что способны, эти «бывшие беспризорные», на какой энтузиазм и на какое самопожертвование — об этом говорит очень убедительно инж. Силаков в том же сборнике. Он описывает, как ликвидировали прорыв на производстве юные коммунары. «…И вот начался героический июль. Весь месяц с первого до последнего дня работы был сплошной штурм. Никаких дней отдыха. Никакого нормального рабочего дня. Смена не уходит с завода до тех пор, пока не выполнит плана на этот день, хотя бы задержки в прошлом были не по ее вине. Отдельные энтузиасты работали ночи напролет. Надо было видеть завод в эти дни, чтобы представить и понять что воодушевление и героизм детей и юношей. Приходилось силой удалять с завода некоторых коммунаров, которые работали далеко за полночь, буквально засыпая у станков, но не желая уйти от них, не выполнив плана. Удаление коммунаров из цеха и тушение света после 11 часов вечера не помогало: они умудрялись вновь проникнуть на завод через окна открыть двери своим товарищам, зажечь свет и вновь начать работу, в результате завод к 29 июля выполняет программу».