Исполнилось его последнее пожелание Он сказал: — *Я хочу стать учителем». Он стал не только учителем детей, но учителем учителей.
Это не дало ему полного удовлетворения. Человек бурного и страстного темперамента — он не мог не реагировать на глупость, на тупость, на несообразительность одних, на лицемерие, на предательство, на подлость других. Пока он был один, он не видел рядом с собой людей, которые из его дела создавали бы для себя источник своего благополучия, своей славы Теперь он их увидел, был много раз жестоко оскорбляем теми, кому доверял; снова доверял тем, кто недавно его оскорблял.
И в этих условиях, условиях постоянного кипения и горечи я, Песталоцци реформировал школу, становясь создателем новой школы для буржуазии. Реорганизуя старую феодальную школу, разрабатывая для буржуазной педагогики ряд основных принципов, — он в то же время высказывал огромное количество гениальных в своей простоте и ясности утверждений, имеющих весьма длительное, безусловно историческое значение.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
ПЕСТАЛОЦЦИ-ТЕОРЕТИК ПЕДАГОГИКИ
(1800–1804)
«Я не хотел и не хочу учить свет никакому искусству никакой науке, — я не знаю никаких — я хотел и хочу облегчить народу изучение основ всех искусств и наук и открыть заброшенным, обреченным на одичание способностям бедных и слабых доступ к искусству, которое в то же время есть доступ к человечеству, — я хотел, если возможно сжечь ту преграду, которая ставит низшие классы Европы далеко позади варваров юга и севера… Пусть эта преграда сгорит ярким пламенем у моей могилы. Я хорошо знаю, что кладу лишь немного угля в сырую, даже мокрую солому, но я чувствую ветер, он раздует уголь, мокрая солома высохнет, вспыхнет и будет гореть. Да, Геснер, как ни сыро вокруг, все это будет гореть, будет гореть». (Песталоцци «Как Гертруда учит своих детей»)
Прошло немного времени с начала учительской деятельности Песталоцци, но эта деятельность была настолько полной и творческой, что два года ее дали возможность Песталоцци выпустить ряд теоретических работ, ставших высшим достижением во всей его педагогической деятельности. В особенности это относится к его сочинению «Как Гертруда учит детей». Все то, чем стал славен в области теории обучения Песталоцци, все то, что потом получило развитие не только у него в Институте, но и в бесчисленных школах Германии, Франции и Америки, так или иначе заключено в этой работе.
В ту весьма темную — в смысле постановки народного образования — эпоху Песталоцци не только теоретически разработал вопросы обучения, но и практически показал, как надо по-новому учить, как надо по-новому воспитывать. Были и до Песталоцци знаменитые педагоги, таким был Амос Коменский. выдвинувший научно им не обоснованное требование наглядности обучения, — много писали о воспитании Локк и Руссо, но такого глубокого проникновения в дело обучения и воспитании, какое мы находим у Песталоцци, не было ни у одного из живших и писавших до него педагогов.
Прежде всего он поставил по-новому самую цель воспитания. Он подчеркивал, что воспитание многообразно. что наряду с умственным воспитанием надо различать воспитание нравственное, физическое, эстетическое. Важно также подчеркнуть, что он при этом не выделял женщин, для них должно было быть организовано то же образование и воспитание, те же школы, что и для мужчин.