XXX. Костанция, жена Лициния, Елена, жена Костанция и Фауста, жена Константина
Костанция, дочь Костанция, сестра Константина, сделалась женой Лициния, с которым Константин разделял заботу управления империей. Констанция была вполне добродетельная женщина, отличалась необыкновенной красотой и энергией, имела твердый, решительный характер и весьма недюжинный ум. Когда Константин после победы, одержанной им над Максенцием, принял христианскую религию, Костанция последовала его примеру и была одною из ревностных христианок, проповедуя святость новой религии. Она всеми зависящими от нее мерами старалась действовать на своего мужа Лициния, чтобы он отнюдь не преследовал христиан. К несчастно, добродетельной императрице Костанции не довелось окончательно победить сердца своего мужа, который с капризом ветреника увлекался каждой красивой женщиной. Двор Лициния был в это время в Никомидии, прелестном городке Битинии, где Диоклетиан выстроил великолепный императорский дворец. В числе придворных при императрице Костанции была одна очень красивая девочка-христианка, по имени Глафира; она имела несчастье обратить на себя особенное внимание императора Лициния, который и адресовался к ней с постыдными предложениями. Юная христианка с достоинством их отвергла, тотчас же рассказала все Костанции и просила ее защиты. Честная Костанция взяла под свое покровительство девочку и решилась ее спасти; для этой цели Костанция удалила Глафиру от двора. Переодев ее в мужское платье, императрица отправила ее в сопровождении верных рабов в город Амазию с рекомендацией к епископу Василию. Бегство Глафиры привело в страшную ярость императора Лициния, тщетно искавшего беглянку повсюду. К сожалению, одно маленькое обстоятельство открыло Лицинию местопребывание Глафиры. Последняя написала письмо, которое было перехвачено императорскими клевретами. Из этого письма Лициний узнал, что епископ Василий скрывает Глафиру; тотчас же было отдано приказание заковать в железо епископа и Глафиру и привезти их в Никомидию. В это время Глафира умерла; в Никомидию был доставлен только епископ Василий, которого император приговорил к пытке и смертной казни. Между Константином и Лицинием произошло несогласие и на некоторое время между ними вспыхнула война, но вскоре последовал мир, продолжавшийся восемь лет, в которые Константин улучшил законы империи и укрепил оборону против варваров на границах. Во время войны Лициний терпел большие неудачи; в Кризополе или Скутари он окончательно был разбит. Хотя, как было сказано, мир продолжался восемь лет, тем не менее Константин окончательно убедился, что управлять ему империей вместе с Лицинием невозможно. В конце концов он предложил товарищу отказаться от власти и идти себе с миром, куда ему угодно. Лициний принял предложение Константина, снял императорскую мантию и бросил к его ногам; после этого он был отправлен в Фессалоники. Но недолго продолжалось его изгнание; вскоре он был уличен в составлении заговора с варварами и казнен смертью. Таким образом, римская империя опять стала управляться одним императором. После смерти Лициния его жена Костанция жила при дворе Константина вместе с своим сыном, названным в честь отца также Лицинием. Ото был молодой человек с очень живым, быстрым умом и с недурной наружностью. Константин, наблюдая над племянником, пришел к убеждению, что этот юноша рано или поздно явится мстителем за своего отца и начнет оспаривать власть у него, Константина. Вследствие таких соображений, император приказал убить молодого Лициния. Мать убитого, Костанция, перенесла с кротостью убийство своего сына и продолжала проживать в императорском дворце в полном согласии с своим братом Константином. Между тем произошли религиозные беспорядки, в особенности в Александрии, где волновал народ христианский священник Арий, отвергая воплощение. Костанция также некоторое время разделяла идеи, проповедуемые Арием, но епископ Евсевий снова обратил ее на путь истинный. Вскоре Костанция внезапно умерла; брат ее, император, был огорчен этой потерей. Величию Константина немало способствовала его мать Елена, о которой мы до сих пор не имели случая говорить. Отец Константина, Костанций Хлор, темного происхождения, был женат на Елене, также весьма незнатного происхождения, от которой родился сын Константин; когда Диоклетиан назначил цезаря, сын Елены был удален, но впоследствии Константин в свою очередь сделался цезарем, а затем и Августом. Он призвал Елену и воздал ей все почести императрицы; Константин очень любил свою мать и постоянно следовал ее советам. В честь ее он воздвиг статую, на монетах приказал изображать ее имя и основал новый город в Битинии под именем Елинополя (Elinopole). Императрица Елена отличалась своим христианским милосердием, за что церковь причислила ее к лику святых. Рассказывают, что, имея семьдесят девять лет от роду, она отправилась в Иерусалим и посетила гору, на которой был распят Иисус Христос (monte Calvario) и где язычники построили храм в честь Венеры; оскорбленная в своем религиозном чувстве, императрица приказала разбить статую богини и уничтожить алтари. Константин приказал губернатору Палестины воздвигнуть храм (Santo Sepolcro) на месте, где был распят с двумя разбойниками Спаситель; потом приказал вынуть из креста и доставить к себе гвозди, которыми были прибиты руки и ноги Иисуса Христа. Константин имел две жены; первая называлась Минервина, вторая — Фауста, дочь Максимиана, разделявшая с ним императорские почести. Сын первой был Крисп, первенец Константина, законный наследник трона, юноша очень симпатичный и кроткий. Забота о его воспитании была вверена известному христианскому оратору Латтанцию; последний должен был развивать ум и сердце наследника. В семнадцать лет Крисп был признан цезарем и назначен управлять Галлией, которую наводнили германцы. Вскоре Крисп имел случай проявить свои далеко недюжинные способности. В гражданской войне между Константином и Лицинием, о которой говорено было выше, Крисп также принимал участие, отразив многочисленный неприятельский флот. Эти подвиги доставили Криспу общее уважение солдат, народную любовь и почет при дворе. Но император Константин завидовал сыну, держал его, как пленника, во дворце и не давал ходу. Всевозможные нелепости враги цезаря распускали о нем, и юноша не имел возможности опровергнуть их. Самым страшным врагом Криспа была его мачеха Фауста; сначала она порывалась соблазнить юношу, но, отвергнутая им, озлобилась и в душе поклялась погубить его. Эта злодейка вздумала обвинять пасынка, будто бы он покушался на ее добродетель.
Отуманенный чувством ревности, Константин не хотел слушать никаких оправданий и приказал казнить Криспа смертью. Но, боясь, что казнь неповинного Криспа произведет неблагоприятное впечатление на народ, Константин в 326-м году, отправляясь в Рим праздновать двадцатилетие своего царствования, отменил смертную казнь и приказал сослать Криспа в Истрию, где вскоре несчастный юноша был убит. Мать императора, Елена, горько оплакивала преждевременную смерть внука и вскоре доказала, что негодная Фауста оклеветала ничем неповинного Криспа.
Фауста обвиняет Криспа.
Елене удалось открыть любовную связь Фаусты с рабом и представить императору Константину самые очевидные доказательства его бесчестья. Император Константин пришел в ужас. Фауста была тотчас же осуждена на смерть; несчастную женщину привели в натопленную баню, где она и задохнулась от пущенных паров. Вскоре умерла и императрица Елена (327 г.) и была похоронена в Риме. Самым выдающимся поступком Константина было перенесение столицы империи из Рима в Византию, названную впоследствии Константинополем. Многие причины побудили императора Константина перенести столицу империи из Рима в Византию. Резиденствуя в этом городе, расположенном на границе Европы с Азией, он мог наблюдать за варварами, живущими на Дунае, и вместе с тем зорко следить за персами. Другая причина, которую отмечает история, заключалась в том, что императору Константину было не совсем безопасно находиться в Риме после казни ничем неповинного Криспа. Современники говорят, что негодование народа дошло до крайней степени, — императора Константина народ нередко публично оскорблял при появлении его на улицах города. Константин, конечно, наказывал дерзких, тем не менее рана его сердца сильно болела, и он решился покинуть Рим.
XXXI. Евсевия, жена Констанция II, и Елена, жена Юлиана.
Древняя Византия, названная Константином Константинополем, была чрезвычайно обширна. С востока она омывалась волнами Босфора, с юга Пропонтидой, в средине имела порт, названный Золотым Рогом (Cornо d'oro), который тянулся семь миль в длину и четыреста шестьдесят метров в ширину. Географическое положение Константинополя, стоявшего между Европой и Азией, действительно, было вполне удобно для устройства столицы великой монархии. Климат здоровый и умеренный; укрепления, казалось, были созданы самой природой и при всем этом весьма удобный порт. С суши город был неприступен, со стороны моря также, ибо вход в Босфор можно было закрыть или открыть, смотря по надобности. В случае закрытия входа со стороны моря, Константинополь внутри себя имел все, что было необходимо. Когда же вход в Босфор был открыт, в Константинополь входили суда со всех концов мира. Всевозможные продукты Азии и Европы, а также египетская пшеница и индийские товары стекались в Константинопольский порт. Окружность города составляла одиннадцать римских миль.
Когда Константин в последней войне взял Византию, город украсился многими статуями и триумфальными арками; посредине красовалась громадная колонна из белого мрамора; на этой колонне в сто аршин вышины была поставлена колоссальная фигура Аполлона с короной на голове, со скипетром в правой руке и с глобусом в левой. Императорский дворец был одним из роскошнейших зданий; своими дворами, парками, садами и портиками он занимал громадное пространство на берегу Пропонтиды. Около дворца красовалась великолепная церковь Святой Софии, с другой стороны был ипподром — грандиозный цирк, украшенный статуями и обелисками с высоким, императорским троном. Все, что было великолепного и грандиозного, помещалось в стенах Константинополя. Здесь был Капитолий (Академия наук), два театра, восемь публичных бань и сто пятьдесят три частных дома, пятьдесят два портика, восемь водопроводов, четыре громадных зала для сената, четырнадцать церквей, четырнадцать дворцов и четыре тысячи домов знатных родов. Для того, чтобы увеличить народонаселение Константинополя, император призвал из Рима и из провинций многих сенаторов и знаменитых граждан. Но, кроме этого, все богачи стекались в Константинополь ради удовольствий и любопытства. Множество купцов съехалось в город со всех сторон для своих коммерческих целей. Таким образом, менее чем в столетие, Константинополь нисколько не уступал Риму как по богатству, так и по количеству народонаселения. Константин, по примеру римских императоров, его предшественников, отучавших народ от труда, и в Константинополе завел обыкновение раздавать плебеям вино, прованское масло, пшеницу и деньги, Во время празднества одиннадцатого мая 330 года император воздвиг мраморную колонну, назвав город новым Римом (Nuova Roma). Но это название осталось лишь на колонне: город в продолжение пятнадцати столетий удержал свое имя — Константинополь. Император Константин умер двадцать второго мая 337-го года; его трое сыновей — Константин, Констанций и Констант — в это время отсутствовали. Первый управлял в Галлии, второй в Азии и третий в Италии. Самый ближний к Константинополю был Констанций, который тотчас же и поспешил в столицу, узнав о смерти отца. Придворные и куртизаны уже ждали нового императора и, чтобы подслужиться к нему, перебили всех, кто мог противиться его власти: дядей, двоюродных братьев и вообще родных покойного; единственные, избегнувшие этой резни, были сыновья Юлия Констанция, брата императора Константина первого, Галл и Юлиан. Таким образом империя была разделена между тремя императорами. Едва прошло три года после этого раздела, как Константин умер на войне, за ним последовал Констант, убитый возмутившимся солдатом; таким образом Констанций остался один императором. Констанций отличался своей бесхарактерностью и трусостью, — он боялся и генералов, и министров и всех придворных; последние, конечно, пользовались слабостью императора, влияя на него сообразно своим целям. Жена Констанция, императрица Евсевия, была необыкновенной красоты, светлого ума и, в противоположность своему супругу, чрезвычайно твердого характера. Евсевия постоянно боролась с придворными интриганами, которых при дворе было множество, в особенности среди евнухов. Слабохарактерный Констанций нередко утром отменял то, что приказывал вечером, — евнухи постоянно возбуждали сомнение в уме Констанция; со всем этим должна была бороться энергичная Евсевия. Из всех куртизанов самый ловкий и пронырливый был камергер Евсевий, — он имел громадное влияние на Констанция. Желая впоследствии сам воспользоваться властью, Евсевий возбуждал в душе Констанция страх к его двоюродным братьям, Галлу и Юлиану. Евнух-камергер советовал императору приказать убить их обоих. Императрица Евсевия поняла цель хитрого интригана — ему хотелось уничтожить всех родных императора для того, чтоб вполне господствовать над его слабой душой. Императрица, напротив, сознавала полную необходимость приблизить к мужу которого нибудь из членов императорской фамилии, обладавшего умом, энергией и твердым характером. Она с ужасом понимала, что в день, когда будут уничтожены все члены императорской фамилии, враги восторжествуют, и первый погибнет от них сам же Констанций. Ввиду таких соображений эта умная красавица стала употреблять все зависевшие от нее меры, дабы спасти жизнь двум племянникам Константина; она сумела возбудить в муже страх к злодею Евсевию, но предупредить убийство одного из племянников, именно Галла, ей не удалось. Остался в живых один лишь Юлиан. Он был очень умен, великодушен, скромен, твердого характера, любил науку и философию; кроме того, Юлиан был замечательный патриот, — слава римской империи составляла его идеал. Юлиан был небольшого роста, пропорционально сложен, с блестящими выразительными глазами, окруженными дугообразными бровями, большим ртом, несколько вывороченными губами и вьющимися волосами на голове и на бороде. Юлиан по характеру занимает видную страницу в истории. Ребенком он избегнул страшной опасности, благодаря епископу Марку, спасшему в алтаре этого будущего врага христиан. Впоследствии Констанций, убийца своих родных, оставил жизнь Юлиану и сделал его рабом; первые годы юности Юлиан провел в тюрьме, где он страстно предался изучению истории и философии. Наука развила его ум; Юлиан к великому своему прискорбию, видел постепенное падение римской империи, развращение сената и народа, произвол аристократии, низость куртизанов, злодейства и интриги евнухов и отпущенников, наводнявших византийский двор, упадок дисциплины и слабость императорских войск. Все это видел умный Юлиан и душа его глубоко страдала. Непомерная роскошь двора приводила его в ужас. И когда границам империи со всех сторон угрожали варвары, он понять не мог, каким образом император, вместо того чтобы позаботиться о защите границ, сзывал эклезиастические советы, на которых обсуждались теологические темы духовенством, развращенным богатством. Слава Рима, по мнению Юлиана, была тесно связана с древним культом. Увлекаясь этой идеей, он находил, что упадок империи прямо зависит от новой религии. Императрица Евсевия очень симпатизировала Юлиану. Она видела в нем человека идеи и всеми силами старалась, чтобы ее муж взял Юлиана к себе в помощники. После смерти его брата Галла интриганы уверили Констанция, что Юлиан решился отмстить за смерть покойного брата. Из Ионии, куда было удалился Юлиан, его привезли в Милан к императорскому двору под сильным конвоем. Здесь молодого человека посадили в крепость, где он ежедневно ожидал смерти. И действительно, евнух Евсевий употреблял все средства, чтобы Констанций отдал приказание казнить Юлиана. Но императрица зорко следила за интриганом и в конце концов победа осталась на ее стороне. Она устроила так, что Констанций пожелал лично допросить Юлиана; во время этого допроса присутствовала и императрица. Юлиан твердо и с достоинством опроверг все взводимые на него обвинения. Констанций выслушал его с удовольствием и вся интрига рассеялась в прах; Юлиану предложено было отправиться в Афины: это была хотя и ссылка, но ссылка почетная. Но умная Евсевия никогда не останавливалась на полдороге; она настаивала на том, чтобы муж взял Юлиана к себе в помощники. Сначала Констанций противился этому, но императрица доказала ему, что он один управляет громаднейшей империей и должен заботиться о политике внутренней и внешней, что одному человеку такой труд не под силу; эти речи кончились тем, что Констанций убедился в доводах императрицы и разделил с Юлианом бразды правления. В эпоху, когда Юлиан был призван императором Констанцием в Милан, он имел от роду двадцать четыре года. Оторванный от своих научных занятий, молодой философ отнесся к своему повышению, как к наказанию. Юлиан страстно любил науку и беседу с греческими философами он предпочитал всевозможным удовольствиям. Между тем бесхарактерный Констанций, под влиянием наговоров куртизан, колебался и, если бы не настойчивые просьбы императрицы, Юлиан, вместо дарования императорской мантии, был бы казнен смертью.
«Видишь, — говорила мужу Евсевия, — твоя империя со всех сторон окружена врагами. Сарматы и готы собираются на Дунае, персы наводнили восток, франки и германцы угрожают Галлии. Тебе невозможно справиться со всеми ними; возьми себе в товарищи честного и умного Юлиана, он очистит границы от врагов, а ты будешь управлять внутри страны. Ты не веришь Юлиану? — прибавляла императрица. — Прекрасно, отправь его против франков и германцев: если он победит, славу припишут тебе одному, если же нет, то ты получишь возможность избавиться от человека, которому не доверяешь».