Он, Лори, очень сожалеет, что употребил, конечно, без всякого злого умысла это слово, которое можно... да, да, неверно истолковать, но он собирался говорить о синьорине Ашенси.
— Ах, о синьорине Ашенси! Тогда это действительно моя протеже, — с улыбкой прервал его Верона, чем еще больше увеличил смущение бедного Лори. — Я забыл, что рекомендовал вам ее, и сначала не догадался, о ком это вы собираетесь со мной говорить. Мне очень дорога память о замечательном физике, отце синьорины и моем учителе, и я очень хотел бы, чтобы и вы, кавалер, взяли синьорину. Сильвию под свое покровительство, именно под покровительство, и непременно удовлетворили ее просьбу — .она этого заслуживает.
Но он, Лори, как раз и пришел поговорить об этом. При всем своем желании перевести синьорину Ашенси в Рим он никак не может. Если это не будет нескромным, он, хотел бы знать истинную причину, почему... почему синьорина решила покинуть Перуджу.
Увы, причина не из приятных! Жена профессора Ашенси, женщина богатая и глубоко порочная, изменила ему, сошлась с таким же негодяем, как она сама. Она прижила с любовником двух или трех детей и вскоре совсем ушла от мужа. Профессор Ашенси, понятно, не пожелал расстаться с единственной дочерью и отдал бывшей жене все свое состояние. Он был человеком благородным, но совершенно непрактичным, жилось ему очень трудно, неприятности и неудачи так и сыпались со всех сторон. Он непрерывно покупал книги, горы книг и приборы для своей лаборатории, а потом никак не мог понять, почему его жалованья не хватает на нужды столь маленькой семьи. Чтобы папочку не огорчала постоянная нужда, синьорине Ашенси пришлось самой заняться преподаванием. О, жизнь девушки до самой смерти отца была сплошным испытанием терпения и стойкости. Но Сильвия гордилась, и не зря, славой своего отца. Она без страха могла противопоставить эту славу бесстыдству своей матери. Однако после трагической смерти отца, оставшись сиротой без всякой помощи и почти без средств, она не могла больше жить в одном городе со своей богатой и подлой матерью. Вот и вся история.
Мартино Лори растрогал этот грустный рассказ (по правде говоря, история синьорины Сильвии растрогала его еще до того, как он услышал ее из авторитетных уст преуспевающего депутата), и, откланявшись, он пообещал синьору Вероне сделать все возможное, чтобы вознаградить девушку за лишения, горести и удивительную преданность отцу.
Так синьорина Сильвия Ашенси, которая приехала в Рим добиться перевода, нашла здесь... мужа.
II
Однако их семейная жизнь, по крайней мере первые три года, была совсем нерадостной и весьма бурной.
В пламени первых дней Лори готов был сжечь самого себя; Сильвия же уделяла мужу лишь самую малую толику тепла. Когда понемногу утих огонь, в котором горят, сливаясь воедино, душа и тело, он увидел, что женщина, казалось, ставшая частью его самого, совсем иная, чем это представлялось ему в мечтах.
Словом, Лори понял, что Сильвия его не любит, она и замуж вышла точно в каком–то странном сне. И вот наступило пробуждение, мрачное, горькое, мучительное.