Чунна, такой же багровый, не противился, улыбался, молчал, точно ничего не слышал.
— Я же сказал, до вечера никуда не уедете! — продолжал Имбро.
— Правильно! Правильно! — одобрил его хор голосов.
Потому что в большом обеденном зале собралось человек двадцать друзей Чунны и Имбро, к ним присоединились завсегдатаи траттории, застолье получилось многолюдное, сперва просто веселое, потом все более буйное: смех, выкрики, шуточные тосты, оглушительный гам.
Тино Имбро вскочил на стул. Есть предложение: всем вместе отправиться в гости к капитану английского парохода, пришвартованного в порту.
— Нас с ним водой... да что там водой, вином не разольешь! Этакий юнец лет под тридцать, сплошная борода и вдобавок запас такого джина, что вознесся бы в рай, Господи спаси и благослови, даже наш нотариус Каччагалли!
Предложение было встречено громом рукоплесканий.
Когда часов около семи честная компания после визита на пароход разбрелась кто куда, Чунна в страшном возбуждении заявил:
— Дорогой Тинино, мне пора. Не знаю, как и благодарить тебя...
— Пустяки какие! — прервал его Имбро. — Займитесь лучше делом, о котором говорили мне утром.