— Я ведь из деревни, ваша честь. Кто там считает годы?
В публике рассмеялись, председательствующий склонился над разложенными перед ним бумагами:
— Вы родились в тысяча восемьсот семьдесят третьем году. Следовательно, сейчас вам тридцать девять лет.
Тарара покорно развел руками:
— Как прикажете, ваша честь.
Чтобы не вызвать в зале новых приступов веселья, председательствующий стал поспешно задавать новые вопросы, отвечая на них сам:
— Правильно? Правильно. Покончив с вопросами, он сказал:
— Садитесь. Сейчас секретарь огласит обвинительное заключение.
Секретарь начал чтение, однако уже вскоре должен был прервать его, так как от зловония, пропитавшего зал, старшине присяжных сделалось дурно. Сторожа получили распоряжение открыть двери и окна.
Вот тогда–то и стало ясным неоспоримое превосходство подсудимого над судьями.