— Господи помилуй! — простонал в ярости несчастный Гори, тщетно пытаясь поднять руку.
Он взглянул на пригласительный билет, валявшийся на комоде, и снова тяжело запыхтел. В восемь надо быть в доме невесты, на виа Милане. Двадцать минут пути! А теперь уже четверть восьмого.
Вернулась служанка, которая провожала приказчика до дверей.
— Ни слова! — закричал на нее синьор Гори. — Лучше попробуйте затянуть этот галстук.
— Ну, ну, будет вам... сейчас все сделаю... А то воротничок... — запричитала она. И, хорошенько обтерев передником дрожащие руки, приступила к делу.
Минут пять царило молчание. И сам Гори, и все предметы в комнате замерли, словно в ожидании Страшного суда.
— Ну как, готово?
— О–ох! — вздохнула старуха. Синьор Гори вскочил и прорычал:
— Хватит! Не могу больше! Пустите, я сам!
Он глянул в зеркало и тут же пришел в такую ярость, что несчастная служанка затряслась. Он неуклюже поклонился, но при этом почувствовал, что фалды странно зашевелились; тогда он резко обернулся, словно кот, которому что–то прицепили к хвосту. И тут — т–р–р! — фрак лопнул под мышкой.