Чезара поднялась. Она взглянула на тело матери и страшно зарыдала, закрыв лицо. Но Гори схватил ее за руку и стал яростно трясти, волнуясь еще больше, чем прежде.
— Не надо! Не надо! Не надо! Потерпи, дорогая! Послушай, что я скажу!
Она посмотрела на него, с трудом сдерживая слезы, и спросила:
— Как же мне не плакать?
— Сейчас не надо плакать. Не время сейчас плакать, — сердито говорил Гори. — Ты теперь одна и должна о себе позаботиться. Понимаешь? Сама должна о себе позаботиться. Сейчас, вот сейчас! Собери все свое мужество. Стисни зубы и делай, как я скажу.
— Что мне делать?
— Ничего особенного. Сперва вынь бумажки из волос.
— Господи Боже мой! — простонала она, снимая папильотки дрожащими пальцами. Гори не давал ей опомниться:
— Вот молодец! Теперь иди к себе, надень скромненькое платье, шляпку надень, и мы поедем.
— Куда мы поедем?