— Перестань, Нела, перестань! Ты должна бы понять, что я не хочу никакого веселья.
Сестра вытаращила на него глаза:
— Как? Это еще почему?
Дон Кирико нахмурился и вздохнул:
— Подумай сама, ведь едва год прошел, как та бедняжка...
— Так ты и вправду еще о ней думаешь? — прервала его донна Нела с ехидной усмешкой. — И берешь себе другую жену? Ох, бедная Нунциата!
— Да, я снова женюсь, — проговорил дон Кирико, бледнея и опуская глаза. — Но я не хочу на свадьбе ни музыки, ни танцев. У меня совсем другое на душе.
Когда солнце стало клониться к закату, он собрался уходить и попросил тещу приготовить все необходимое для ее дочери.
— Вы же знаете, мне нужно звонить к вечерне, там, наверху. Перед тем как выйти из дому, Марастелла бросилась матери на шею и опять разрыдалась; слезам ее, казалось, не будет конца. Бедняжке не хотелось, так не хотелось идти туда с ним одной...
— Да мы тебя проводим, не плачь, — успокоила ее тетка Анто. — Не плачь, глупенькая!