«Остановились среди комнаты. Норов посмотрел на меня, потом на Гирса и сказал:
Вы что это в разных углах сидите? Идите сюда.
Мы подошли. Он обратился к директору:
Что это у тебя там писари делают? Теперь в пустяках напутали, а потом в важном деле напортят. Смотри, чтобы этого больше не было!
А потом ко мне:
А ты, щенок! Не успел со школьной скамьи соскочить и начинаешь старшим грубить. Смотри, я этого впредь не потерплю. Ну, а теперь поцелуйтесь.
Мы не двигались
Целуйтесь, говорю вам!
Пришлось поцеловаться, и министр нас отпустил».
Поцелуйным обрядом «пустяк» исчерпался, и, печально проклиная человеческие недуги, всех начальников департаментов и всех министров на свете, Менделеев должен был все-таки отправиться на перекладных не в Одессу, куда он хотел, а в Симферополь.