- Не могу я, бачка, про то сказывать-с! - отвечал он и как-то странно засеменил руками.
- Отчего не сказывать? Говори! - сказал отец настойчиво.
Михайло Евплов как будто бы слегка вспыхнул.
- Выдумать да наболтать, пожалуй, всяких пустяков можно... - произнес он.
Тимофей молчал.
Матушка на этом месте встала и вышла. Отцу тоже, видно, была не совсем легка эта сцена.
- Ну, ступайте! - сказал он, закидывая, по обыкновению, глаза в сторону.
Михайло Евплов, однако, не трогался. Он, кажется, пережидал, чтобы первый пошел сын. По лицу Тимки мне показалось, что он хотел что-то сказать, но не смел ли, или не хотел этого сделать, только круто повернулся и пошел.
- Вы уж, батюшка, сделайте милость, прикажите, чтоб и супружница его слушалась и не фыркала... - сказал Михайло Евплов.
- Чтоб и супружница слушалась, слышь! - повторил отец, грозя Тимке пальцем.