Вскоре после того пришел Савелий. Эльчанинов на этот раз не избегал остаться с ним наедине. Савелий тотчас воспользовался удобным случаем.
- Наконец, я вас поймал, - сказал он. - Когда же вы, Валерьян Александрыч, поедете закладывать имение?
- Теперь, Савелий Никандрыч, не нужно ехать; оставаться здесь больше нет опасности.
- Как не нужно? Мановский живехонек; вчера видел: к Клеопатре Николаевне приезжал!
- Он может жить, сколько ему угодно; но дело в том, что сегодня граф прислал к нам письмо и советовал быть спокойными, обещая своим покровительством охранить нас от всего.
- Я не понимаю, каким манером он может охранить вас и особливо Анну Павловну от мужа.
- Ах, Савелий Никандрыч, как вы мало знаете жизнь! - вскричал Эльчанинов. - Богатый и знатный человек... Да чего он не может сделать! Знаете ли, что одного его слова достаточно, чтобы усмирить мужа и заставить его навсегда отказаться от жены.
- Мужа, хоть бы и какого-то ни было, вряд ли кто может заставить отказаться от жены, а уж Мановского и подавно! Вы, ей-богу, Валерьян Александрыч, очень уж как-то беспечны.
- Не беспечен я, а только лучше вас знаю людей и знаю, как они терпеливы к подобным проступкам.
- Так вы и не думаете уехать отсюда?