- Сам напросился.
- Знаю я, как он напросился, - сказал Михайло Егорыч, насупившись. Мне бы нужно переговорить с Алексеем Михалычем, - продолжал он, помолчав.
- С дядей?
- Да.
- О чем?
- Черт знает, - говорил Мановский, не отвечая на вопросы Клеопатры Николаевны, - никогда нельзя приехать по делу: вечно полон дом сволочи... Где его кабинет?
- Из коридора первая комната, стеклянные двери.
- Там никого нет?
- Я думаю.
- Я теперь пойду туда, позовите его ко мне; я ему имею кой-что сказать.