- Боже мой! Она дочь моего старого друга, - сказал граф совершенно невинным голосом.
- Желала бы верить, - проговорила Клеопатра Николаевна после нескольких минут молчания.
- О, верьте, верьте мне во всем! - подхватил Сапега.
- В чем еще? - спросила вдова, как бы удивленная.
- В то, что я вас люблю, - прошептал старик, прижимая руку к сердцу.
Клеопатра Николаевна вздрогнула.
- Меня, граф? - повторила она, как бы совершенно растерявшись. - Что вы это говорите?.. К чему вы это говорите?.. Вы, меня?.. Так скоро?.. Нет, граф, это невозможно!..
- Люблю вас! - воскликнул Сапега и, сразу схватив Клеопатру Николаевну за руки, начал их целовать и прижимать к груди.
- Пустите, граф, пустите! Нет, это ужасно!.. Это невозможно, - говорила Клеопатра Николаевна, слабо вырывая у него руки; но граф за них крепко держался.
Не знаю, чем бы кончилась эта сцена, если бы в гостиную не вошел вдруг Задор-Мановский. Граф и вдова отскочили в разные стороны. Последняя не могла на этот раз сохранить присутствия духа и выбежала вон.