Сапега думал. Теперь он понял все; Мановский был опекуном Клеопатры Николаевны и интриговал с нею; но, верно, наскучил вдове, и она хочет отделаться от него, - и это возможно в таком только случае, когда Михайло Егорыч будет устранен от опекунства. Ему легко будет это сделать. И за это одолжение можно будет получить от вдовы все, что только он желал от женщины, особенно если прибавить к тому обещание - взять ее в Петербург, с собою. Кроме того, он замаскирует этим себя перед обществом и Мановским, который станет подозревать его в интриге с Клеопатрою Николаевной, а в участии к Анне Павловне будет видеть одно дружеское расположение.
Обдумав все это и очень хорошо понимая, с какою женщиною имеет дело, граф начал прямо:
- Ваши обстоятельства очень неприятны!.. Я могу помочь вам.
- Ах, помогите, помогите, граф! Я буду вам всю жизнь благодарна!
- Благодарна? Этого мало.
- Я вас буду любить, - отвечала вдова, которой обращение графа возвратило веселость и кокетство.
- Вы будете любить? Я сам вас буду любить. Дайте мне вас обнять.
Вдова повиновалась.
Граф обнял ее, и потухший в глазах его огонь снова заблистал.
- Поцелуйте меня! - произнес он.