- Это почему?
- Я ее терпеть не могу: она сплетница, и я должен буду невольно притворяться.
- За что же вы ее не любите? Вот что значит наружность! Ах, господа, господа мужчины!
- Прошу вас!
- Извольте! Впрочем, помните, это жертва!
- Merci, - сказал Эльчанинов и снова поцеловал руку Клеопатры Николаевны.
- Вы мне скажете ваш идеал, - сказала вдова, не отнимая руки.
- Скажу, - отвечал молодой человек с притворным смущением и сжал ей руку.
Они разошлись.
Через полчаса сели за стол. Эльчанинов был рядом с Клеопатрой Николаевной. Вдова была, говоря без преувеличения, примадонною всех съездов Боярщины. Она была исключительным предметом внимания и любезности со стороны мужчин, хоть сколь-нибудь претендующих еще на любезность. Причина этому, конечно, заключалась в независимости ее положения, в ее живом, развязном характере, а больше всего в кокетстве, к которому она чувствовала чрезмерную наклонность. В числе ее поклонников был, между прочим, и Задор-Мановский, суровый и мрачный Задор-Мановский, и надобно сказать, что до сего времени Клеопатра Николаевна предпочитала его прочим: она часто ездила с ним верхом, принимала его к себе во всякое время, а главное, терпеть не могла его жены, с которой она, несмотря на дружеское знакомство с мужем, почти не кланялась.