- Что поп?.. Помолится, - проговорил намеками Михайло Егорыч.
- Послали, батюшка... не замешкают, приедут, - отвечала Матрена. Похороны, слышь, у них сегодня! - прибавила она, вздохнув.
- Чьи? - намекнул Михайло Егорыч.
Матрена некоторое время медлила.
- Нашей Анны Павловны, батюшка, - ответила, наконец, она.
Мановский вдруг заревел на весь дом.
- Батюшка! Да о чем это? Что это, полноте...
- Мне жаль ее, - промычал явственно Мановский и продолжал рыдать.
Пришли священники и стали служить всенощную. Михайло Егорыч крестился левой рукой и все что-то шептал губами, а когда служба кончилась, он подозвал к себе Матрену, показал ей рукой на что-то под диван. Та, видно, знавшая, вынула оттуда железную шкатулку.
- Топри, топри, - бормотал Михайло Егорыч.