- Я на днях заезжал и видел, - отвечал Симановский, - жалко смотреть-то стало: из этакого сильного мужчины сделался какой-то малый ребенок.
- Бог знает, что делает! - произнесла Уситкова, качнув головой. - Хотя, конечно, - прибавила она, - по милости женушки в таком положении.
- Что ж ему женушка сделала? - спросила предводительша.
- Как, Софья Михайловна, помилуйте, что сделала? - возразила Уситкова почти обиженным голосом. - Осрамила на весь мир; ну, человек с амбицией - не вынес этого и свалился, хотя опять-таки скажу: бог знает, что делает.
- Где ж теперь она? - спросила хозяйка.
- Она и сама, бедненькая, умерла, - отвечала грустным голосом Симановская.
- Очень бедненькая! Как этаких бедненьких жалеть, так жалости недостанет. Была в связи с Эльчаниновым, тот бросил, подделалась к графу, а тут и к лапотнику перешла! - произнесла Уситкова.
- Нет, нет, - перебила Симановская, - что у графа и у Савелия она жила, лишившись рассудка, это я наверное знаю.
- Да ведь и я тоже знаю, не моложе вас и, может быть, поопытней, возразила Уситкова.
- У вас никто и не перебивает вашего права, - возразила Симановская.