- Позвольте мне, граф, приехать к вам в понедельник, - сказала она, - я чувствую себя не так здоровою.
- Зачем же откладывать? - возразил Мановский, не любивший исполнять ни малейшего желания жены. - Приличие заставляет, кажется, поторопиться.
- Но, может быть, Анна Павловна действительно дурно себя чувствует, сказал граф отеческим голосом, в душе радовавшийся поспешности мужа.
- Она постоянно не так здорова, потому ей все равно. Она приедет завтра, - отвечал Мановский.
Тоска сдавила сердце Анны Павловны. Что ей было делать, на что решиться! Сначала она думала притвориться больной, но в таком случае нельзя будет выйти в поле, тем более, если муж не уедет. Эльчанинов будет ее дожидаться, он подумает, что она не хотела сдержать обещания. Когда она опять с ним увидится и как ему дать знать? Оставалось одно средство: идти и оставить на месте свидания записку, в которой уведомить Эльчанинова о случившемся и назначить ему прийти туда в понедельник. На этом намерении она несколько успокоилась и снова начала говорить с графом.
Обед кончился. Граф не отходил от хозяйки и не давал ей решительно заниматься с дамами.
- О чем это говорит граф с Анной Павловной? - шепнула, обращаясь к мужу, Уситкова, немного тупая на ухо.
- Не знаю, - отвечал тот.
- Николай Николаич, Николай Николаич, - отнеслась Уситкова к Симановскому, смотревшемуся в зеркало.
Симановский подошел.