И опять вижу, что лжет и делает этот вечер для чиновника.
- Супруга твоя, - говорю, - Дмитрий Никитич, последнее время ходит, а у тебя всё эти вечера.
- Нет, - говорит, - дядюшка, не совсем еще последнее время.
Поехал я: вместо "в карты поиграем" оказывается бал с музыкой. Племянницы нет в гостиной, сидит одна только старуха.
- А молодая хозяйка, - спрашиваю, - где?
- У себя, - говорит, - дружок мой, в комнате, прихворнула что-то.
- Мудрено ли, - говорю, - в ее положении прихворнуть?
И вышел трубку себе спросить. У него, знаете, на вечерах заведено было по-модному - сигары и папиросы курить, а трубки убирались в задние комнаты; только вижу я, что горничные что-то суются, а больше всех Марья Алексеевна. Спрашиваю ее:
- Что вы там бегаете?
- Чего, сударь, - отвечает она, - молодой барыне время приспело.