Ананий Яковлев вздрагивает.
Сотский (унимая ее). Ну, полно, полно.
Исправник (Ананью Яковлеву). Какой ты веры и бываешь ли на исповеди и у святого причастия?
Ананий Яковлев. Веры церковной, и ко святым тайнам ходил тоже в Питере кажинный год.
Лизавета еще сильнее начинает рыдать
и вытягивается всем телом.
Сотский (Лизавете). Перестань, - право нишкни; а то хуже-тко накажут.
Ананий Яковлев (бледнея и нетвердым голосом). Прикажите, ваше высокородие, ее, несчастную, отсюда вывести: и мне-то уж тоже оченно непереносно.
Чиновник (злобно смотря на него). Нет-с, я этого не сделаю; а нарочно буду ее держать, чтобы ты совесть почувствовал и говорил правду.
Ананий Яковлев потупляет только голову.