Граф. Ну, твой Алексей Николаич, я думаю, способен отказаться от всякого рода взглядов и убеждений и сломать всякое дело, если это хоть на мизинец будет лично ему полезно!
Ольга Петровна. Гнев, папа, представляет тебе все в ином виде! Впрочем, каков бы Алексей Николаич человек ни был, но он муж мой, а ты мне, надеюсь, не враг же совершенный! Наконец, если не для нас обоих, то для твоего будущего внука, которого я ношу теперь под сердцем, ты должен желать устроить нашу участь.
Граф (злобно усмехаясь). Даже тому, что ты будешь матерью, как говоришь теперь, я тебе не верю: до того я в вас изверился!
Ольга Петровна. Я могу, папа, на эти оскорбления твои отвечать только слезами!.. (Начинает плакать.)
Граф. И не плачь, пожалуйста, при мне!.. Слезам твоим я тоже не поверю и убежден, что они притворные.
Ольга Петровна. Говори, папа, все, что хочешь!
Проходят несколько минут молчания, в продолжение которых Ольга Петровна тихо плачет, а граф сидит, насупившись.
Входит лакей.
ЯВЛЕНИЕ VII
Те же и лакей.