- Странная ты баба, - проговорил он, качая головой и ложась опять на постель.
- Вот уж у тебя сейчас и странная: сам странный!
- Странен я, только не в том.
- А зачем же, когда я ездила в Кузмищево, так ты по мне тосковал?
- Ты почему знаешь?
- Мне один человечек сказывал.
- Соврал тебе человечек!
Анюта села опять на кровать, схватила Рымова за подбородок и вдруг поцеловала его.
- Перестань, сумасшедшая, выдумала с поцелуями... - проговорил тот с досадою, вставая с постели.
- Куда же ты, мамочка?