- Вы еще похорошели, Матрена Матвевна.
- А вы еще более стали льстец!
- Нет, какой я льстец - старик... хилый... слабый... я могу только в душе восхищаться юными розами и впивать их дыхание.
- Не старик, а волокита, льстец и повеса.
- Не верю, не верю обетам коварным, а буду умолять вас принять на себя роли, которые вы, конечно, превосходно сыграете, потому что отлично играете стариками. Я их сам для вас перепишу.
- Давайте, я все выучу и сыграю. Когда вы состареетесь?
- Я уж и теперь старик!
Матрена Матвевна покатилась со смеху.
- Ха, ха, ха... Он старик! Актер... поэт... он старик! Совсем всё устроили?
- Почти совсем.