- Приезжайте-ка к нам обедать.
- Обедать?.. Хорошо.
Дилетаев начал прощаться. Хозяйка подала ему свою белую и полную ручку, которую тот поцеловал и, расшаркавшись, вышел молодцом. Отсюда он завернул к Никону Семенычу, которого застал в довольно странном костюме, а именно: в пунцовых шелковых шальварах, в полурасстегнутой сорочке и в какой-то греческой шапочке. На талии был обернут, несколько раз, яхонтового цвета широкий кушак, за которым был заткнут кинжал. При входе Аполлоса Михайлыча он что-то декламировал.
- Разбойник! Совершенный разбойник! - проговорил тот.
- Я всю ночь все обдумывал: надобно большое искусство, чтобы вышло что-нибудь эффектное, - говорил хозяин, протягивая руку.
- А костюм-то разве не эффектен? Да вы, мой милый, поразите всех одною наружностию.
- Мне хочется кое-что к поэме прибавить.
- Прибавляйте, пожалуй.
- Именно, прибавить в том месте, где говорится:
Бывало, в ночь глухую