- А что, супруга отправилась уже за границу? - спросил его Виссарион.
- Отправилась вчерашний день, - отвечал Живин.
- И господин Клоповский тоже?
- Тоже!
Виссариону, кажется, очень хотелось поговорить об этом деле с Вихровым, но он на этот раз удержался, может быть, потому, что Иларион при самом начале этого разговора взглянул на него недовольным взглядом.
Побеседовав еще некоторое время, Вихров и Живин отправились, наконец, домой; последний, кажется, земли под собой не чувствовал по случаю своего назначения на службу - да еще и в Петербурге.
- Я много в жизни вынес неудач и несчастий, - толковал он Вихрову, идя с ним, - но теперь почти за все вознагражден; ты рассуди: я не умен очень, я не бог знает какой юрист, у меня нет связей особенных, а меня назначили!.. За что же? За то, что я всегда был честен во всю мою службу.
- За то только! - подтвердил ему и Вихров.
- А ведь, брат, ежели есть в стране это явление, так спокойней и отрадней становится жить! Одна только, господи, помилуй, - продолжал Живин как бы со смехом, - супруга моя не оценила во мне ничего; а еще говорила, что она честность в мужчине предпочитает всему.
Вихров при этом усмехнулся.