- Зачем же вы себя-то исключаете из этого числа? - заметил ему с улыбкою Марьеновский.
- Я не исключаю, - отвечал Вихров, сконфузившись. - И знаете что, продолжал он потом торопливо, - мне иногда приходит в голову нестерпимое желание, чтобы всем нам, сверстникам, собраться и отпраздновать наше общее душевное настроение. Общество, бог знает, будет ли еще вспоминать нас, будет ли благодарно нам; по крайней мере, мы сами похвалим и поблагодарим друг друга.
- Мысль недурная! - сказал Марьеновский.
- Значит, вы будете участвовать в такой пирушке, если она затеется? спросил Вихров с разгоревшимися уже от одушевления глазами.
- Всенепременно! - отвечал Марьеновский.
- В таком случае, я на днях же поеду собирать и других господ, говорил Вихров, совершенно увлеченный этою новою мыслию.
Вечером в тот день он зашел к Мари и рассказал ей о затеваемом вечере.
- Но кто же именно у вас будет участвовать на нем и в честь чего он будет устроен? - спросила та.
- А в честь того, - отвечал Вихров, - что наше время, как, может быть, небезызвестно вам, знаменательно прогрессом. Мы в последние пять лет, говоря высокопарным слогом, шагнули гигантски вперед: у нас уничтожено крепостное право, устроен на новых порядках суд, умерен произвол администрации, строятся всюду железные дороги - и для всех этих преуспеяний мы будем иметь в нашем маленьком собрании по представителю: у нас будет и новый судья Марьеновский, и новый высоко приличный администратор Абреев, и представитель народа Замин, и прокурорский надзор в особе любезнейшего Захаревского, и даже предприниматель по железнодорожному делу, друг мой Виссарион Захаревский.
- Складно! - подхватила Мари. - А ты, разумеется, будешь участвовать как писатель.