Самый дом и вся обстановка около него как бы вовсе не изменились: ворота так же были отворены, крыльцо - отперто; даже на окне, в зале, как Павлу показалось, будто бы лежал дорожный саквояж, "Что за чудо, уж не воротились ли они из Москвы?" - подумал он и пошел в самый дом. Там его, у самых входных дверей, встретил проворно выбежавший из комнат оставленный при доме, в виде дворника, старый лакей Еспера Иваныча, Силантий. Захлопнув за собой дверь, он, сверх того, заслонил ее своей собственной особой. Лицо его было сконфуженно и растерянно.
- А что, от Еспера Иваныча есть известия? - спросил удивленный всем этим Павел.
- Никак нет-с! - отвечал Силантий, не отходя от дверей.
- Пусти меня в дом; я хочу посмотреть комнату Мари.
- Никак нельзя-с! - отвечал старик испуганным голосом.
- Отчего же нельзя? - спросил Павел.
- Нельзя-с! - повторил Силантий. - Позвольте-с, я доложу, - прибавил он и, как бы сам не понимая, что делает, отворил дверь, юркнул в нее и, как слышно было, заперев ее, куда-то проворно побежал по дому.
Павел от удивления не знал, что и подумать. Наконец, Силантий возвратился, отворил дверь как-то уж не сконфуженно, а больше таинственно; лицо его дышало спокойствием.
- Пожалуйте, войдите-с, можно! - проговорил он.
Павел вошел в переднюю.