- Да, но он может меня потребовать к себе каждую минуту.
Павел задумался; в продолжение всей этой сцены он вел себя как бы солиднейший мужчина.
- Вот об этом-то, друг мой, собственно, я и хотела посоветоваться с вами: имею ли я право воспользоваться этим векселем или нет?
Павел развел руками и начал не без важности:
- По-моему, имеете и нет; не имеете права, потому что муж ваш не желает вам оставить этот вексель, а имеете его, потому что он заел весь ваш век; следовательно, должен поплатиться с вами не только деньгами, но даже жизнию, если бы вы потребовали того!..
- Да, подите, - люди разве рассудят так!.. Никто этого не знает, да и знать не хочет!.. Я здесь совершенно одна, ни посоветоваться мне не с кем, ни заступиться за меня некому! - проговорила m-me Фатеева и заплакала горькими-горькими слезами.
Павлу сделалось до глубины души ее жаль.
- Что ж вам за дело до людей!.. - воскликнул он сколь возможно более убедительным тоном. - Ну и пусть себе судят, как хотят! - А что, Мари, скажите, знает эту грустную вашу повесть? - прибавил он: ему давно уже хотелось поговорить о своем сокровище Мари.
- Кажется, знает!.. - отвечала Фатеева довольно холодно. - По крайней мере, я слышала, что муж к ней и к Есперу Иванычу, как к родственникам своим, писал обо всем, и она, вероятно, больше симпатизирует ему.
- Мари? - спросил Павел с удивлением.