- Что ж, это хорошо, - проговорил Имплев с каким-то светлым и ободряющим лицом.
- Одно только - жаль расстаться... Один ведь он у меня, - только свету и радости!.. - произнес полковник, и у него уж навернулись слезы на глазах.
Еспер Иваныч потупился.
- Зачем же расставаться - живи с ним! - проговорил он.
- А как хозяйство-то оставить, - на кого? Разорят совсем! - воскликнул полковник, почти в отчаянии разводя руками.
Еспер Иванович понял, что в душе старика страшно боролись: с одной стороны, горячая привязанность к сыну, а с другой - страх, что если он оставит хозяйство, так непременно разорится; а потому Имплев более уже не касался этой больной струны.
Вошла Анна Гавриловна с чайным подносом в руках. Разнеся чай, она не уходила, а осталась тут же в кабинете.
- Где жить будет у тебя Паша? - спросил Еспер Иваныч полковника.
- Да тут, я у Александры Григорьевны Абреевой квартирку в доме ее внизу взял!.. Оставлю при нем человека!.. - отвечал тот.
- Что же, он так один с лакеем и будет жить? - возразил Еспер Иваныч.