Неведомов усмехнулся.
- Потому что еще покойная Сталь[57] говаривала, что она много знала женщин, у которых не было ни одного любовника, но не знала ни одной, у которой был бы всего один любовник.
- Да что ж из этого? Хоть бы двадцать их было.
- Нет, этого не следует, - продолжал Неведомов своим спокойным тоном, вы сами мне как-то говорили, что физиологи почти законом признают, что если женщина меняет свои привязанности, то первей всего она лишается одного из величайших и драгоценнейших даров неба - это способности деторождения! Тут уж сама природа как будто бы наказывает ее.
- Точно так же и мужчину, и мужчину тоже! - подхватил Павел.
- И для мужчин тоже это нехорошо! - проговорил с улыбкою Неведомов.
- Чем же нехорошо? Не все ж такие постники в этом отношении, как вы.
- Да я и вас не замечал особенно в этом!
- Я - что! Нет! Я не очень строг уж нынче, - произнес Павел и покраснел.
Развивая и высказывая таким образом свою теорию, Вихров дошел наконец до крайностей; он всякую женщину, которая вышла замуж, родит детей и любит мужа, стал презирать и почти ненавидеть, - и странное дело: кузина Мари как-то у него была больше всех в этом случае перед глазами!