- И пишет, чтобы я и денег вам не выдавал, пока вы не проводите ее: осерчал, видно, старик сильно!
- Что же, ты и не будешь мне выдавать?
- А откуда же мне? Я ведь не свои вам даю, а его же.
- Ну, что ж! Можешь, значит, отправляться, - сказал ему с досадою Павел.
Макар Григорьев, однако, не уходил.
- Вы подождали бы маненько писать к старику-то: авось, он и поуходится!
- Чего ждать? Он не отменит своего приказания.
- Где же тоже, чай, отменить! - произнес Макар Григорьев в каком-то раздумье.
- Ну, а я не намерен никогда исполнять его приказания, - сказал Павел.
- Эх-ма! - проговорил Макар Григорьев, как-то чмокая губами. - Затем, прощенья просим! - прибавил он все еще в каком-то раздумье.