- Если примут.
Разговор на несколько времени приостановился. Павел стал глядеть на Москву и на виднеющиеся в ней, почти на каждом шагу, церкви и колокольни. По его кипучей и рвущейся еще к жизни натуре все это как-то не имело теперь для него никакого значения; а между тем для Неведомова скоро будет все в этом заключаться, и Павлу стало жаль приятеля.
- Я не знаю, Неведомов, - начал он, - хорошо ли вы делаете, что поступаете в монастырь. Вы человек слишком умный, слишком честный, слишком образованный! Вы, войдя в эту среду, задохнетесь! Ни один из ваших интересов не встретит там ни сочувствия, ни понимания.
- Отчего же? Там есть очень много умных и высокообразованных людей.
- Да-с, но это между высшими духовными лицами, а вам придется вращаться между низшей братией.
- Я буду, по возможности, избегать этой низшей братии, - сказал с улыбкою Неведомов. - Да теперь к чему и сам-то гожусь! - почти воскликнул он.
- Да перевести всего Шекспира, - подхватил Павел.
- Все уж сжег теперь, ничего не осталось, - проговорил Неведомов.
- Как сожгли?
- Так! - отвечал Неведомов очень покойно.