- Да к лакеям даже и к повару, так что те не смеют мне взглянуть в лицо, - говорила Анна Ивановна, делая в это время преграциозные па.
- Я умру, Вихров, непременно, - продолжала она в пятой фигуре, перейдя с ним совсем на другую сторону.
- Нет, не умрете, - успокоивал ее Павел, а между тем сам внимательно посмотрел ей в лицо: она была в самом деле очень худа и бледна!
- Нет, умру; мне, главное, ничего не позволяют делать, что я люблю, только пей и ешь.
Далее затем им уж ни слова нельзя было сказать.
"Вот еще жертва женская!" - подумал Павел, отходя от своей дамы.
Перед ужином он отыскал, наконец, Салова, который играл в карты в отдаленной комнате.
- Мы уж кончили; сейчас к вашим услугам, - сказал тот. И они вскоре сели за маленький столик.
- Что, бежали, спрятались... совесть, видно, зазрела, - сказал ему Вихров.
- А что же? - спросил Салов, улыбаясь.