- Все про вас и об вас! - успокоил ее Павел.
- Что же, это роман у вас исторический?.. Я очень люблю романы исторические! - произнесла m-lle Прыхина.
- Какой же исторический, когда все больше про Клеопатру Петровну! возразил ей Вихров.
- Ах, да, правда! - спохватилась m-lle Прыхина.
Затем обе дамы как-то прекратили разговор об романе и стали рассказывать Павлу о самих себе.
- Что я натерпелась, друг мой, по приезде из Москвы, я тебе и сказать не могу, - начала Клеопатра Петровна. - Вот если бы не Катишь, - прибавила она, указывая на Прыхину, - я, кажется, я с ума бы сошла.
- Что ж, - отвечала несколько стыдливо m-lle Прыхина, - любовь и дружба - это такие святые чувства, что заставят, я думаю, каждого сделать то же самое, что я сделала.
- Однако ты рисковала, что муж каждую минуту наговорит тебе грубостей, попросит, пожалуй, тебя уехать!
- Сделайте милость, никогда бы он этого не осмелился сделать; я умею держать себя против всякого!.. Я все время ведь жила у нее, пока муж ее был жив! - пояснила m-lle Прыхина Павлу. - И вообразите себе, она сидит, сидит там у него, натерпится, настрадается, придет да так ко мне на грудь и упадет, на груди у меня и рыдает во всю ночь.
- Что же такое, собственно, происходило? - спросил Вихров, не совсем понимавший, что такое говорит Прыхина.